Много лет традиционная адыгская мебель была только экспонатом в музее, но с недавних пор люди стали искать мастеров по дереву, которые могли бы изготовить предметы быта и интерьера прошлого. Один из таких умельцев — мастер из Адыгейска Мурат Тхагапсо. Он рассказал нам, как «приручил» древесину и что вдохновляет его создавать целые резные комплекты.
Когда столешница «ходит»
Традиционная национальная мебель все больше заинтересовывает не только жителей Майкопа, как культурного центра региона, но и людей в районах. Искусно сделанные столы-трехножки (lанэ), колыбель (кушъэ), а то и музыкальные инструменты из дерева все чаще встречаются в домах. Контакты мастеров быстро распространяются в народе. Ремесленник-любитель Мурат Тхагапсо уже около 10 лет изготавливает резные адыгэ lанэ и кушъэ.
«Мне было 40 лет, когда в 2016 году решился купить национальную „трехножку“. Сравнил цены в Сети: комплексы со стульями стоили прилично, да и сейчас набор обойдется минимум в 30 тысяч рублей. Поэтому сам изготовил стол, который с детства был для меня символом единения семьи. Помню, как ребенком слушал воспоминания старших рода о том, как адыгэ Iанэ служило домашним „очагом“, вокруг которого собиралась вся родня. От этих рассказов о былом веяло таким теплом и любовью, что мне всегда хотелось воплотить это в жизнь и понять, что чувствовали предки», — говорит Мурат.
И вот однажды Тхагапсо закупил древесину, «вооружился» напильником и сделал традиционный столик. Позже дополнил его стульями в той же стилистике. Результат порадовал, но в мастерской мебель ручной работы не задержалась.
«Бабушке очень понравился комплект, и я с удовольствием подарил ей его. Следом заказал древесину и принялся за второй столик», — вспоминает умелец.
Кропотливый, но интересный процесс так затянул Тхагапсо, что раз за разом его техника совершенствовалась, а столы со стульями Мурат дарил близким. Когда «набил» руку, захотел ускорить процесс, облегчить дело и повысить качество изделий. Тогда Мурат сам собрал станок, а позже самодельную технику сменил на профессиональное оборудование.
«На первых наборах я понял, что древесина — это „живой“ и очень капризный материал. Оказалось, что столешница гнется и „ходит“ из-за перепадов температуры. Бук, дуб, ясень... у каждой породы свой „характер“. Например, бук — податливый и мягкий, а дуб твердый, но структура его очень красивая», — объясняет он.
«Трехножка» с «эпоксидкой»
Любопытство привело Мурата в Национальный музей Адыгеи. Там он тщательно изучил строение «трехножки» Потом ремесленник-любитель посетил отраслевые фестивали и обратился за советом к аульскому мастеру, чтобы разобрать все нюансы работы с деревом.
«Замечали, что столешница классической „трехножки“ слегка рябая? Эта деталь не бросается в глаза совсем. А дело в том, что изначально стол служил неким подносом, и даже тарелкой. На нем обычно лежала мамалыга с мясом в подливе. Чтобы масло не стекало, старые мастера продумали незаметное углубление. Сейчас такой необходимости нет, но, на всякий случай, я по периметру столешницы пускаю тонкую канавку. Это добавляет изделию объема и служит стоппером. Что касается ножек, то сейчас мастеров ограничивает только фантазия: выточки могут быть любых форм и размеров», — продолжает Мурат Тхагапсо.
Технику создания традиционного стола и стульев разного окраса и сложности житель Адыгейска усвоил за несколько лет. Потом Мурату захотелось поэкспериментировать и осовременить свои изделия. Тогда он добавил модную сегодня эпоксидную смолу на столешницу «трехножки». Сочетание исторического и современного гармонично объединилось в руках самоучки.
«Я бы никогда не прибегнул к „эпоксидке“, если бы мне не передали старую „трехножку“, которая не меньше 20 лет простояла на чердаке у родственников. За это время поверхность стола треснула, однако вся остальная конструкция сохранилась хорошо. Поэтому я залил столешницу эпоксидной смолой темного цвета. Получилось очень красиво и аутентично. Заодно и расширились мои возможности», — говорит Мурат.
Красота в деталях
Новые материалы и техники работы подтолкнули Тхагапсо к созданию первой колыбели (кушъэ). По словам мастера, процесс почти не меняется, единственное, на колыбель уходит больше сил и времени.
«Мне нужно выточить около 60 деталей из древесины, чтобы люлька получилась интереснее и изящнее. Именно декоративные элементы и замедляют работу. На основу колыбели или комплекта с „трехножкой“ уходит минимум неделя», — уточняет он.
Мурат постоянно совершенствует свою технику и уже переключился на мягкую мебель. Делает диваны, кресла, пуфики. Правда, в отличие от всего ранее перечисленного, в этой сфере у Тхагапсо есть опыт работы в цеху.
«Людей, которые изготавливают традиционную мебель в республике не так уж и много. И мне хочется внести свой скромный вклад в сохранение и популяризацию адыгской культуры, радовать людей красивыми предметами, чтобы каждый, как и я когда-то, смог собрать близких за „трехножкой“ и насладиться общением», — говорит Мурат.