Примерное время чтения: 6 минут
86

Евгений Салов - о заимствованиях в языке и интернет-кумирах

«Я согласен с мнением известного филолога Александры Барановой: не то страшно, что в русском языке появились заимствования, но идёт американская экспансия, вестернизация языка. Мы не просто используем иностранные слова, мы строим предложения, а с ними и мышление на американский лад. Происходит перекодировка нашей ментальности», - считает депутат Госсовета-Хасэ Адыгеи, кандидат философских наук Евгений Салов.

Бессмысленные сочетания

- Сохранение русского языка сегодня рассматривается не иначе как вопрос национальной безопасности. То есть ему действительно угрожает исчезновение?

- Русский язык по-прежнему велик, могуч и прекрасен. Но, во-первых, в силу исторических причин сильно сузился ареал его распространения. Он покинул большинство бывших республик СССР и стран соцлагеря, где изучался в советские времена, а также использовался в экономической, политической и культурной сферах жизни. Практически весь славянский этнос мира был в то время носителем русского языка.

Кроме того, за последнее время усилилась агрессия англицизмов: английский - уже не только язык международного общения, но и язык информационных технологий.

Однако порой наши заимствования превращаются в бессмыслицу. К примеру, фраза «патриотический флешмоб». Флешмоб - слово, которое означает одновременное действие (пение, танец, игру на музыкальных инструментах) незнакомых друг другу людей в общественном месте. При чём тут любовь к родине? А мы флешмобом называем практически каждую акцию.

Или вот: на одном патриотическом молодёжном форуме прозвучало задание для юных волонтёров - создать проект и «закамапить нейминг». Эта переделка фразы «come up with name» в переводе на русский попросту означает «придумайте название». Форум, подчеркну, патриотический.

И таких примеров масса. Но их несуразность ни произносящим, ни слушающим в голову не приходит.

Профессиональные филологи, преподаватели бьют по этому поводу тревогу. Но есть и те, кто считает: это естественный процесс, и весь мусор рано или поздно уйдёт из языка.

Однако тут есть и другая проблема: игнорируются правила русской грамматики, происходит своеобразный перекос. И это главная опасность.

Недавно в «Литературной газете» прочёл статью профессора Московского педагогического университета, где говорится, что с 1953 года в школах СССР был введён стандарт преподавания русского языка, где особая роль уделялась письменной речи, чистописанию. Грамотность ребёнка была на кончиках пальцев - одновременно с интеллектуальным процессом работала моторика. А нынешний образовательный стандарт направлен на то, чтобы научить говорить. В итоге не только нынешние школьники, но даже кандидаты наук пишут с ошибками.

Есть и внешнее давление. Письмо на кириллице было в языках почти всех бывших рес­публик СССР. После распада Союза на латиницу перешли Молдавия, Азербайджан, Узбекистан и Туркмения. К ним готов присоединиться Казахстан.

Хотя казахские учёные категорически против: на латинице сейчас нет ни научных, ни классических культурных текстов. Перейдя на латиницу, Казахстан окажется фактически безграмотным. История человечества не раз доказывала: нет языка - нет народа.

Не только запретами

- Госсовет-Хасэ Адыгеи поддержал и отправил в Госдуму предложенный вами проект сохранения русского языка, где особое внимание вы уделили недопустимости размещения вывесок, объявлений и наружной рекламы на иностранном языке, кроме торговых марок иностранных фирм. Уверены, что, изменив названия, можно решить проблему?

- Мы же реалисты и понимаем, что только запретительными мерами проблему замусоренности языка не решить. Предложенный нами приоритет названий торговых мест на русском или национальных языках - только малая часть в борьбе за их сохранение. Начинать надо с семьи, детского сада, школы. Это процесс длительный.

Язык - это ведь не какое-то абстрактное явление, это способ мышления. У каждого народа он своеобразный код нации. Владеешь языком - владеешь мыслью. А точное слово - это точное дело. И наоборот.

В статусе интернет-гуру

- Вы помните момент, когда впервые поняли, что с русским языком происходит что-то опасное?

- Это ощущение возникло в конце 80-х - начале 90-х. Неискушённые и доверчивые соотечественники восторженно обратили взор к цивилизованным странам и решили, что истинные идеалы именно там. Чрезмерное преклонение перед Западом способствовало проникновению к нам не только новых слов, но и мировоззрения.

Конечно, было и положительное: к нам пришли информационные системы и технологии - лучшие достижения зарубежья. Интернет значительно расширил информационное поле, сократил время поиска информации.

С другой стороны, в интернет влился поток совершенно безграмотных людей.

Я не веду блоги в сетях, не имею странички - на это просто нет времени, но новостную ленту просматриваю. И вижу: у малолетнего блогера активный сетевой контент, его используют банки в своей рекламе, он знаменитость экономического форума, с ним снимают музыкальные клипы и записывают песни народные артисты России. При этом он безграмотен и откровенно претенциозен. Но для молодёжи это властитель дум, на него стараются быть похожими, особенно в части зарабатывания миллионов через интернет. В свои 18 лет он миллионер. И это главный критерий успеха. Не тревожно?

Брань как фигура речи

- Как вы объясните такой парадокс: с 90-х много новых слов вошло в наш язык, но при этом речь сильно обнищала?

- До авантюры, именуемой перестройкой, для речи жителей СССР были характерны жёсткие рамки. Обыденная речь, профессиональная, сленги практически не перемешивались.

Сегодня всё перемешалось. После распада СССР рухнули многие барьеры и запреты - политические, цензурные, культурные. Ощущение свободы было полным. То же самое произошло и в речи, она упростилась до безобразия.

При этом ответственность за нарушение лингвистических норм исчезла не только в обществе, но и в публичном пространстве. Вы послушайте язык современных радиоведущих!

Я 12 лет проработал зампредседателя областного радиокомитета. Культура речи, стиль изложения были на особом контроле. Сегодня речь ведущих популярной радиостанции с точки зрения грамотности и культуры не выдерживает критики. О том, что медийным людям, в том числе журналистам, необходимы хороший вкус и развитое чувство лингвистической дисциплины, словно забыли. А слушают их миллионы!

- Неоправданные заимствования - это, конечно, плохо. Но разве не большая проблема, что страна стала говорить на тюремном жаргоне, а брань превратилась в полноценную фигуру речи?

- Это проблема, но не языка - общества. Поскольку на язык всегда влияет наша жизнь, она формирует его. И то, что криминальный жаргон, наряду с бранью, стал частью повседневной речи, говорит о проблемах социума, где зачастую превалирует сила денег, философия потребления.

Кстати, актуальная для нашего времени проблема брани в языке тоже возникла именно в 90-е годы. Нецензурная речь проникла в те сферы языка, куда раньше не допускалась. А язык приспособился под новую эпоху рынка, бизнес-идеологии. Идея продажи, потребления царит во всех сферах жизни. Это хорошо демонстрирует слово «продукт». Сегодня он обозначает любые ценности - и духовные, и материальные. Даже деятели искусства сегодня участвуют в проектах и создают продукт.

Да, у каждого из нас свой слух и свой языковой опыт. Но хотелось бы, чтобы мы не забывали: язык - это дар, который достался нам по наследству. И дар этот надо беречь, чтобы передать потомкам во всей его красоте, без ощутимых потерь.

Евгений Салов
Родился в 1948 г. в с. Айдынбулаг Азербайджанской ССР. В 1973 г. окончил истфак Ростовского госуниверситета, в 1989 г. - факультет журналистики МГУ, в 2000 г. - Российскую академию госслужбы при Президенте РФ, затем аспирантуру. В 1986 г. - замначальника политотдела полка гражданской обороны на ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах