В России растет спрос на вязаные вещи ручной работы. В мире, где массовая одежда стала способом заработка, люди все чаще стремятся подчеркнуть свою индивидуальность. В поисках оригинальности они обращаются к малоизвестным мастерам с необычными изделиями. Одна из таких — вязальщица из Адыгейска Зулифа Блягоз. В интервью «АиФ-Адыгея» она рассказала о тонкостях своего ремесла, будущем показе, популярности среди звезд и самом дорогом для нее платье.
Первая черкеска
Зулифа Блягоз занимается вязанием уже более 20 лет. За это время она превратила увлечение в профессию. Сегодня ее имя известно во многих регионах России и даже за рубежом. На ее счету — десятки индивидуальных заказов и две капсульные коллекции: «Горный цветок» (2019) и «Синан» (2022), созданная в память о матери.
«В первую капсулу вошли несколько вязаных вещей без четкой тематики: жакеты, рубахи, платья... Со второй коллекции я перешла к национальной стилистике. Связала женское сае, изготовила сумочки, обувь и другие аксессуары, вдохновленные старинными предметами гардероба адыгов. Всего в „Синан“ — 15 полных образов», — рассказывает Зулифа.
Примерно два года назад у Зулифы возникла идея новой коллекции, вдохновленной природой и птицами. Постепенно она начала создавать комплекты, но ни полного видения проекта, ни средств на показ у нее не было. На помощь пришли участницы «Союза женщин» Теучежского района. Благодаря их поддержке Блягоз выиграла республиканский конкурс по развитию гражданских инициатив для представителей НКО и получила грант в 1,5 миллиона рублей. Эти средства она вложила в новый проект — «Бзыужъый» («Птичка»).
«Некоторые модели из будущей коллекции я публикую в соцсетях, но раскрывать всю задумку не планирую. В этот раз я добавила к нарядам головные уборы и впервые связала мужскую черкеску. Также изменился состав пряжи: теперь в ней не только шерсть, но и лен, шелк, альпака... Больше всего времени заняло создание черкески. Оказалось, что в Адыгее никто не изготавливает газыри и декоративные элементы для пояса. Все это пришлось заказывать в Кабардино-Балкарии. Папаху тоже днем с огнем не сыщешь — нашла мастера в Армавире, а пуговицы купила у известной златокузницы Аси Еутых», — объясняет она.
Очередную коллекцию мастерица планирует представить уже весной. На моделях будут не только платья, но и вязаная обувь в виде пушистых балеток. По словам Зулифы, клиенты давно просят сделать уличную обувь с нормальной подошвой, но качественных материалов по доступной цене найти не удается.
«Качество напрямую влияет на конечную стоимость образа. Сейчас мой самый дорогой комплект стоит свыше 200 тысяч рублей. С обувью эта сумма значительно возрастет», — говорит она.
Жакет из пододеяльника
Имя Зулифы Блягоз стало известно всей республике около семи лет назад после модного шоу в Майкопе. До этого ее работами интересовались лишь родные и близкие.
«Сейчас вязаные вещи пользуются огромной популярностью, и многие взялись за спицы. Но на заре моей карьеры этим увлекались единицы. Первая вещь, которую я связала, — шапочка для дочери. Она была долгожданной, и мне хотелось найти что-то особенное. Но подходящей шапочки не нашлось. Тогда моя соседка, которая любила вязать, обещала помочь, но так и не дошла до дела. Я решила сделать все сама. Да, получился неидеальный чепчик, но я была в восторге. Потом моя техника улучшилась — и результаты сами говорят за себя», — улыбается Зулифа.
Первые изделия Блягоз, впрочем, были не вязаными, а сшитыми. В ее семье шитьем занимались бабушка и мама, и маленькая Зулифа последовала их примеру. В начале 1990-х годов свой выпускной наряд юная мастерица сшила из нового пододеяльника.
Больше всего времени заняло создание черкески. Оказалось, что в Адыгее никто не изготавливает газыри и декоративные элементы для пояса. Все это пришлось заказывать в Кабардино-Балкарии.
«У родителей не было денег — сами понимаете, какие тогда были времена. Но мне очень хотелось быть самой оригинальной. За одну ночь я сшила двубортный жакет с баской и юбку чуть ниже колена. Утром мама была в шоке, узнав, на что я пустила новый пододеяльник. Но в этом образе я выглядела так хорошо, что отделалась лишь предупреждением», — смеется рукодельница.
Зулифа мечтала стать дизайнером, но не смогла пойти против семейной традиции и поступила на бухгалтера. Позже она вышла замуж и на десять лет забыла о своем хобби, пока не родилась дочь Аниса.
Носят и за океаном
Связанные с любовью вещи для близких Зулифа начала фотографировать и выкладывать в соцсети, чтобы сохранить результаты своего труда и поделиться ими с миром. В какой-то момент работы обычной домохозяйки стали набирать популярность, подписчики прибавились, и вскоре поступил первый заказ — от местного блогера. Девушка прислала пример платья и попросила повторить его.
«Я не люблю работать с чужими идеями, поэтому предложила свой вариант с условием: если не понравится — не берите. Блогер осталась довольна, и наряд отправился к ней», — рассказывает мастерица.
Дальше последовали фестивали, конкурсы и участие в местных показах. Публичность сделала мастерицу известной не только в Адыгее, но и по всей стране: Нальчик, Москва. А затем и за рубежом: Иордания, США... Ее рубахи носили певцы Магамет Дзыбов и Султан Ураган, модель Алим Хаконов. Рубаха от Зулифы даже досталась политику Арсену Канокову. Первым зарубежным заказом стали два пальто и шапки для девочек из Турции.
Из десятков созданных образов самым дорогим сердцу Зулифа считает черно-бежевое сае для дочери. Этот наряд она хранит в мастерской и не собирается продавать ни за какие деньги, несмотря на многочисленные предложения.
«На пуговицы я использовала фурнитуру от сережек. Да, она мелкая и не совсем подходит для застежек, но благодаря таким деталям наряд выглядит необычнее. В таком платье можно пойти только на свадьбу или другое торжество. Зато я навсегда избавила дочь от вечного вопроса: «Что надеть, чтобы все ахнули?» — гордится Зулифа.
Ручная работа
Зулифа признается, что годы ручного труда сказываются на здоровье, и темп работы снижается.
«Раньше я могла связать жакет за неделю, а сейчас на это уходит около месяца. Мне часто предлагают нанять помощниц, но я не представляю, как наладить весь процесс. Пришлось бы учить кого-то вязать именно так, как нужно мне... Это невозможно! У каждого мастера свой стиль и техника, да и в республике мало вязальщиц. Кроме того, у меня совершенно нет времени на подмастерьев. Мой рабочий день начинается в 5–6 утра и заканчивается за полночь. Все это время я вяжу, параллельно слушая фильмы или передачи. Во время рекламных пауз пытаюсь решать бытовые вопросы. У меня нет выходных и отпуска. Если уместить вязание в стандартный график, на коллекцию уйдут годы. Поэтому отдыхать некогда. Я даже вязала 31 декабря — к полуночи оторвалась от дела и подняла бокал», — говорит она.
Несколько лет подряд Зулифа вязала символ года в национальной тематике по договоренности с телеведущей из Тахтамукая Мирой Хушт. Журналистка предложила сделать эти встречи регулярными, чтобы к концу года снимать репортажи о мастерице, но традиция пока не прижилась.
«У меня есть бычок и кролик. На этом пока все — не успеваю выполнять столько заказов. Кролика мы разыграли в благотворительной акции, а бычка оставила себе как экспонат. Еще связала куклу, набила ее опилками — получилось отлично. Но я не горю желанием заниматься игрушками, хотя это быстрее и прибыльнее, чем наряды. Меня заряжает то, что мои вещи будут храниться долго. Их можно передавать из поколения в поколение. Вся одежда — из натуральных нитей, ухаживать за ней совсем несложно: ручная стирка и сушка на горизонтальной поверхности. И костюм будет радовать не один десяток лет», — рекомендует Зулифа.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
