Примерное время чтения: 7 минут
64

Дайте право на ошибку. Психолог рассказала о рисках родительской гиперопеки

«АиФ-Адыгея» № 33 18/08/2022

«Спасая детей от разочарований и обид, родители не позволяют им ошибаться. Но ведь именно работа над ошибками поможет им преодолеть будущие трудности», - считает практикующий психолог, консультант по детско-родительским отношениям Лариса
Страшко.

Кулак как аргумент

- Видеоролик о том, как мужчина ударил ребёнка на детской площадке в Яблоновском, облетел соцсети. Ваша оценка действий разгневанного отца и детей, ругающихся матом?

- Во-первых, меня всегда удивляют люди, которые это всё снимают. Почему не подбежать и не помочь женщине остановить самосуд?

Что касается инцидента, я бы не назвала действия отца заботой о сыне. Видно сразу: мужчина разъярён и скор на расправу. Возможно, для него поднять руку на кого-то (ребёнка, жену) - привычный способ выяснять отношения. А может быть, вообще психопатическое расстройство… Я не психиатр, диагноз не поставлю, но точно скажу: так он пытается выплеснуть накопившийся гнев.

Если бы родитель был адекватным, он, увидев сына в слезах, не ринулся бы в драку, а поговорил с мальчиком о том, что произошло, утешил бы сына. Но оставил бы за ним право решать, продолжать общение с обидчиком или нет. Можно было поговорить с другим парнишкой в присутствии его родителей.

Но в любом случае родители, вмешиваясь в детский конфликт, не имеют права применять к обидчику своего ребёнка физическую силу и давать волю кулакам. Это табу!

- Часто ли в своей практике вы встречаетесь с агрессией и гиперопекой родителей?

- И те, и другие случаи в моей практике не редкость. Работая в школе, я часто вижу, как родители по первому звонку везут ребёнку забытую спортивную форму, тетради и тому подобное, подолгу находятся в школе, пока у ребёнка идут занятия, чтобы контролировать каждый его шаг. При этом сами они считают, что помогают ребёнку. На самом деле, они лишают ребёнка возможности обрести новый опыт и полезные навыки.

Бывали и случаи агрессии. Правда, в открытую родители по отношению к чужим детям проявляют её очень редко. А вот косвенная агрессия - явление частое.

Был случай, когда отец, критикуя учительницу, сказал ребёнку: «Кого там слушать? Чему эта молодуха может вас научить?». Сын, придя в школу, в точности повторил при классе слова отца с той же интонацией.

Агрессия вырастает исключительно из семьи, всё остальное, включая буллинг, вторично. Сын усваивает модель поведения отца - что-то не понравилось, дай в морду или нахами.

То же самое - использование матерных слов детьми. Послушайте, как разговаривают молодые родители в присутствии детей: нецензурные слова используются в качестве междометий. Ребёнок усваивает их как элемент речи, зачастую не понимая значения, зато хорошо понимая эмоциональную окраску слов. А потом искренне удивляется, когда его ругают в школе за матерные слова.

Иду на помощь

- Почему всё чаще мы слышим о разборках именно на детских площадках?

- Игра на площадках - это своего рода социализация ребёнка. С четырёхлетнего возраста она становится сюжетно-ролевой (дочки-матери, магазин, школа), с большим числом персонажей. В таких играх дети отрабатывают разные модели поведения.

А раз идёт процесс социализации, без конфликта интересов не обойтись. Бытует мнение, что ребёнок должен разобраться сам. Но он не всегда может и не всегда должен это делать. Он иногда и физически, и психически не готов противостоять чужой агрессии, даже если её проявляют сверстники, - не все люди родятся с бойцовским характером.

Иногда темперамент человека таков, что он теряется в открытых конфликтах. И взрослые должны вмешаться - это нормально.

Но давайте разделять понятия «защитить» и «применить силу». Поскольку задача взрослого человека на детской площадке - не раздуть конфликт, а помочь наладить коммуникацию, значит, не дать волю гневу.

Но, если уж родитель вмешивается в конфликт детей, он, во-первых, должен быть готов выступать как миротворец, а во-вторых, должен помнить, что это работа не на один день. И лучше начинать с выслушивания обеих сторон.

Вовремя отпустить

- Современные родители всё чаще вмешиваются в дела детей. Как отличить заботу от гипер­опеки?

- Если к семи годам твой вполне здоровый ребёнок не умеет застёгивать пуговицы на одежде, завязывать самостоятельно шнурки, не знает своего адреса, есть повод задуматься.

Небольшой экскурс в историю. Нынешние российские родители - это те, чьё детство попало на 90-е годы. В те времена их родители были заняты выживанием. И часто дети в течение дня с ключом на шее были предоставлены сами себе. В дворовых компаниях их порой обижали и унижали. И многие, попадая в такие ситуации, дали себе слово: не позволить своим детям чувствовать себя незащищёнными.

Но они оберегают порой чрезмерно. Отправляют на многочисленные кружки и секции не потому, что это интересно детям, а потому, что сами хотели бы туда попасть: «Если уж у меня не получилось, пусть хоть у них будет». Фактически, проживают своё детство за счёт детей. И так во всём.

Как-то спросила у мамы выпускника, куда он решил поступать. Она ответила: «Мы выбрали институт в Ростове, туда будем пробовать». Я поинтересовалась: «Вы тоже поступаете?». Она сильно удивилась. В речах родителей о детях нередко звучит: «мы поступили», «мы решили», «мы сдали», «мы подготовили». А это неправильно.

До овладения речью взаимодействие ребёнка с миром строится через мать. Она улавливает его малейшие движения, чтобы понимать, чего он хочет. Это здоровое слияние с ребёнком. Но по мере того, как он растёт и учится говорить, должна произойти первая сепарация - отделение от родителей. Ребёнок начинает говорить о себе «я».

Со временем это «я» крепнет: малыш хочет делать всё сам - одеваться, завязывать шнурки, закрывать на ключ дверь и так далее. Конечно, получается плохо. Чтобы научиться, нужно время. Но родители спешат. И мать всё прекращает, даёт сыну подзатыльник, одевает и обувает его сама. И так всегда.

В конце концов ребёнок понимает: самому лучше не пытаться - всё равно плохо получится. А ошибки допускать нельзя - родители рассердятся. А где возможность обучиться, где спокойное общение, мотивация?

Гиперопека приводит к тому, что дети дошкольного и младшего школьного возраста, как правило, страдают от застенчивости, тревоги и не умеют ладить со сверстниками. Подростки имеют низкий уровень уверенности в себе и не готовы выстраивать отношения с окружающими людьми. Юноши и девушки постарше испытывают высокий уровень стресса, неудовлетворённость жизнью, а также плохо справляются с эмоциями. О счастье речь уже не идёт.

На всём готовом

- Уметь ошибаться так важно для ребёнка?

- Преодолевая неудачи, дети развивают в себе стрессоустойчивость. Они учатся справляться с разочарованиями и правильно регулировать свои эмоции. И очень важно, чтобы эти навыки развивались в детстве. Это залог успешного будущего.

И если в следующий раз вы садитесь, преодолевая усталость, писать сочинение за своего ребёнка, советую дважды подумать, стоит ли это делать. В жизни всё равно будут проблемы и разочарования. И лучше научить детей решать проблемы, чем делать это за них.

- Социолог, доцент Высшей школы экономики Любовь Борусяк так оценила проблему современных детей: «Им в голову вбивают готовые ответы на вопросы». Согласны?

- Вбивает телевидение, но они и сами берут из интернета готовые ответы на все вопросы, не мысля, не анализируя. И к чему мы пришли? Сейчас у молодых людей практически нет навыка устного счёта. А зачем? В магазин родители отправляют ребёнка с банковской картой, в школе у него калькулятор. У многих нет и навыка чтения, не развита письменная и устная речь. Происходит постепенное снижение интеллекта. Появился термин «цифровое слабоумие». Чем интенсивнее развиваются технологии искусственного интеллекта, тем более зависимым становится человек, двигаясь к воплощению самых негативных сценариев писателей-фантастов.

Единственный, на мой взгляд, выход: запретить, как в Китае и Японии, приносить с собой в школу смартфоны. Хотя и это всего лишь временная мера.

Лариса Страшко.
Родилась в Славянске-на-Кубани. В 1978 г. окончила факультет естествознания АГПИ, в 1992 г. - КубГУ, в 2020г. - Программу III ступени Московского гештальт института. Сертифицированный гештальт-терапевт, супервизор.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах