aif.ru counter
129

Владислав Казенин: «Глобализация культуры убивает самобытность наций»

В субботу, 30 ноября, в Госфилармонии Адыгеи прошёл творческий вечер, посвящённый 70–летию композитора и художественного руководителя государственного ансамбля народной песни и танца Адыгеи «Исламей».

Народный артист России и Адыгеи Аслан Нехай в этот день получил лучший подарок и высокое признание: престижную награду Союза композиторов РФ – звание лауреата премии им. Дмитрия Шостаковича.

О проблемах российских музыкантов, развитии национальных культур и глобализации музыки «АиФ-Адыгея» рассказал председатель Союза композиторов России Владислав КАЗЕНИН.

«Евро» – на сцену!

Елена Космачева, АиФ-Адыгея: – Владислав Игоревич, в Адыгее хранят понятие национальной культуры, этнических традиций. Всё ли у нас так хорошо?

Владислав Казенин: – Понятие глобализации поглощает всё. На Западе она захватила и музыку. Это как теория единой валюты для всех. Я считаю, что для России это совершенно не приемлемо. Как может быть одинаковой музыка Адыгеи и Якутии? Разве могут одинаково звучать голоса в Тыве и в Северной Осетии? К счастью, мы все воспитаны в нашей советской и российской музыкальной школе. Наши наставники воспитывали нас, композиторов, музыкантов, – думать о главном, что присуще каждому автору. Это своя страна, своя родина, своя земля, свой сюжет. Как можно написать произведение о Великой Отечественной войне, использую принципы глобализации? Эти звуки не сочетаются. Поэтому вот здесь, в Адыгее, как на всём Северном Кавказе, на Урале и за Уралом в каждом композиторе течёт кровь своего народа. Мы смогли это сохранить.

Владислав Казенин. Фото Надежды Гусевой

– Национальный колорит есть, значит, наднациональное звучание нам не грозит?

– Мы всегда чувствуем свой ритм и свою особенную интонацию. Национальная культура очень важна не только для одного конкретного народа, для культуры страны, в целом. Глобализация присутствует и у нас, но она не охватила огромную страну. Всё–таки национальное наследие нам важней. Сегодня нужно писать о жизни. Сегодня есть замечательные сюжеты, связанные с современным днём на том же Северном Кавказе – с прошедшими войнами, терроризмом, какие есть замечательные песни, крупные произведения. Вот Ширвани Чалаев, который сейчас живёт в Москве, – из Дагестана, он возглавляет фестиваль «Мир Кавказа». Какие там идут обсуждения сюжетов о мире среди писателей, поэтов, музыкантов. Мы совершенно свободны, можем написать о судьбе своего народа, как это сделал композитор Аслан Нехай, написав оперу на национальной основе о борьбе своего народа против княжеской зависимости. Никто не отменял любовь! Самые великие сюжеты всегда рождались на темах любви, войны и свободы.

– Почему сегодня так мало рождается крупных произведений – национальные постановки стоят очень дорого?

– Есть один момент. Культура в стране должна быть единой, а у нас их две – серьёзная музыка и популярная. И мы не всегда вместе. В попкультуре вращаются большие деньги и заказы. Мы тоже стараемся – пишутся симфонии, оперы, ставятся на сцене. В регионах постановки крупных произведений в большей мере зависят от местной власти, бюджетов, спонсоров. Но мы стали жить лучше, всё наладится, ведь в Адыгее народ стремится сохранять национальную культуру.

Фото Надежды Гусевой

Понизить на полтона

– Владислав Игоревич, каковы сегодня главные проблемы у музыкального общества?

– Главная проблема вех творческих союзов, о чём сказал на последней встрече литераторами Владимир Путин – в России нет законодательства о творческой личности и нет закона о творческих союзах. Над этими вопросами мы бьёмся с 1991 года, когда выдающийся актёр Михаил Ульянов создал конфедерацию основных творческих союзов России – литераторов, художников, деятелей театра и кино, композиторов и др. Но тогда случилась очень неприятная для всех нас ситуация – некоторые творческие союзы стали делиться…

– В начале 90–х всем хотелось иметь «вой собственный» творческий статус?

– Тогда было такое время, всё очень быстро менялось и распадалось. В новой истории России у культуры было немало трудностей. С начала 90–х у нас было девять министров культуры! О чём может говорить такая сменяемость в руководстве? О многом. Как шутят в Союзе композиторов РФ, пока объяснишь руководителю ведомства, чем бемоль отличается от диеза приходит новый министр. Как–то на вручении Госпремии РФ в Большом театре я должен был сказать несколько слов, в частности, что многие вопросы нужно решать, например, в образовании – в развитии наших музыкальных школ. И я подчеркнул, что этот вопрос мы ставили перед правительством еще «два министра тому назад»…

– В эпоху перемен стало не до законотворчества?

– Образовалось из одного союза писателей несколько литературных союзов, затем разделился союз художников, на гильдии поделился союз кино, членом которого я тоже являюсь. Всё это застопорило нашу общую работу. Но несмотря даже на это, за всё время мы представили в Госдуму три варианта закона о творческой личности в России и творческом союзе. Наш проект комитет по культуре и Дума в целом одобрили. После проект был поддержан Советом Федерации, три раза эти законы были на столе у президента России и трижды закон возвращался в Думу на доработку. И то, что сейчас Путин заговорил об этом, даёт нам шанс, что мы всё–таки вернёмся к этому закону.

Помимо того в России нет закона о культуре. Нас убеждали, что какие–то законы творческих союзов и творческой личности будут прописаны в законе о культуре. Нет такого закона.

На «крючке»

– Но законов сегодня много, а выполняются ли они? Чем может помочь закон творческому человеку?

– Законы нам необходимы, чтобы существовать. Сейчас мы фактически ничем не отличаемся от рыболовов–спортсменов и посетителей любительского кружка по фотоделу, а это неправильно. В творческих союзах объединены ведущие писатели, художники, архитекторы, композиторы. Мы общественные организации. К нам обращаются все госструктуры – администрация президента, правительство, министерство культуры, у нас есть с ними какие–то контакты, но юридических прав у нас нет. Кроме того, творческим объединениям нужен закон о меценатстве, чтобы нам кто–то помогал, и эти люди имели бы взамен какие–то послабления в своей трудовой деятельности.

Фото Надежды Гусевой

– Вам было отказано в законодательной базе?

– Не совсем так. На одной из встреч с президентом как–то прозвучало, что у нас в стране слишком много творческих организаций. Мы с этим не совсем согласны. Конечно, сегодня могут собраться пять человек, а затем объявить себя творческим союзом – общественной организацией. Но мы как союзные объединения сложились исторически, что видно из истории СССР, а теперь и России. Я думаю, мы вполне законно имеем определённый статус в жизни творческой, художественной интеллигенции страны.

– Владислав Игоревич, в прошлом году в Адыгее педагоги музыкальных и художественных школ испытали шок, услышав, что их школы могут перейти в разряд дополнительного образования. Из них могли сделать «кружки по интересам»?

– Это один из важных вопросов, который требует серьёзного решения. Дело в том, что без всякого совета с деятелями культуры, с нашей педагогической элитой были сделаны чудовищные предложения, которые чуть не попали в закон. Музыкальные, хореографические и художественные школы хотели передать в распоряжение общеобразовательных. В этом случае мы бы потеряли и в Адыгее, и других регионах всю культуру. Через несколько лет у нас не стало бы ни театров, ни симфонических оркестров, ничего! Скажу о музыкальном образовании – это целый цикл предметов, которые в общеобразовательной школе не потянуть. Поэтому известные музыканты и артисты – Николай Петров, Игорь Спиваков, Олег Табаков и я написали тогда письмо, которое легло на стол к президенту страны, и он приостановил этот шаг чиновников от образования. Была коллегия министерства, которая отвергла этот проект. Но спустя время появился другой, не менее чудовищный – сократить образование в этих школах с семи до трёх лет. Это просто развал культуры и образования России. Мы протестуем, как можем. 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых